25 Февраля 2020 ВТОРНИК
Новости
Мы живем в мире постправды
Известный писатель и депутат Сергей Шаргунов возглавил один из культовых журналов советского времени - "Юность".
Первый дан на пути к гармонии
Сентябрьские хлопоты начались и вопрос родителей «в какую секцию отдать своего ребенка» сегодня стоит не менее остро, чем в 90-е или нулевые годы, разница - в количестве секций, число которых возрастает, как и стоимость занятий.
«Щелкунчик» Кирилла Симонова: изысканная простота и красивое волшебство
В первый день зимы Саратовский академический театр оперы и балета представил зрителям премьеру балета Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик» в режиссуре Кирилла Симонова.
Как отдохнуть без лишних вложений
Как бы ни скакал курс евро или доллара, последнее, от чего откажутся россияне, — зимние каникулы. Их, к счастью, никто не отменял. По мнению наших сограждан, в связи с сегодняшней экономической ситуацией в стране туристические агентства и турфирмы, казалось бы, должны были поднять цены на комплексные туры. Однако этого не произошло. Напротив, многие компании, оправдывая доверие своих клиентов, предлагают сейчас довольно выгодные предложения по турам, в том числе и в рассрочку.

Семь дней «обыкновенного чуда»

«Жизнь — театр, а люди в нем — актеры» — бесспорно. Вы не задумывались, сколько «масок» каждому из нас приходится ежедневно надевать в зависимости от обстоятельств? Саратовский академический театр драмы имени И.А.Слонова придумал гениальное предприятие по срыванию этих «масок», предприятие, ярко показывающее, что на самом деле «театр — жизнь». Настоящая. В Саратове по инициативе Академдрамы состоялся Второй Всероссийский фестиваль памяти Олега Янковского. В какой-то степени участниками театрального форума можно назвать и зрителей, потому что на протяжении фестивальной недели они получили возможность «посещения себя», возможность посмотреть на свою жизнь, как бы немного приподнявшись над монотонно-бытовой действительностью. К этому искреннему и серьезному диалогу своими ролями приглашал человек, которому посвящен фестиваль. И каждое событие фестивальной программы содержало «message» от великого актера, его мудрый взгляд, поражающий в самое сердце.

«Калигула», «Дьявол», «оборотень» и другие

Фестивальную афишу составили спектакли шести театров, разных по своему творческому почерку, но объединенные участием в них выпускников Саратовской театральной школы. Переполненные залы Академдрамы в эти дни лишний раз подтвердили, что зритель в нашем городе остался тем же пытливо-ищущим ответы на мировоззренческие вопросы и готовым к знакомству с новым театральным языком.

aUCDWsWtFkF.JPGОткрылся фестиваль спектаклем Театра Наций «Калигула» по пьесе Альбера Камю в постановке Эймунтаса Някрошюса. Эта работа стала предметом дискуссий и на последующих семинарах критиков, и на встречах актеров разных школ с саратовскими зрителями и студентами вузов. Многие мои коллеги говорили, что спектакль не будит эмоции, а ведь зритель, мол, идет в театр именно за этим. То, что «Калигула» — спектакль в первую очередь режиссерский, вне всякого сомнения. И считывать философские «иероглифы» Някрошюса очень любопытно. Но самой интересной является трактовка заглавного образа. Евгений Миронов представляет римского императора творцом — человеком «воспаленной души», для которого жизнь и смерть взаимозаменяемы. И власть, собственно, ничто по сравнению с мыслями о бессилии перед вечностью. Калигула в исполнении Евгения Миронова раздавлен впечатлениями от собственных злодеяний и в то же время продолжает их искать вновь и вновь. «Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут, как будто они бессмертны», — говорил Волшебник в «Обыкновенном чуде». Это читается и во взгляде Кая, уходящего в вечность.

Во втором спектакле фестиваля главную роль тоже исполнила ученица Валентины Ермаковой. Режиссер и актриса Анна Вартаньян подчинила сценическому пространству «Священную книгу оборотня» Виктора Пелевина. У санкт-петербургского театра «Особняк» получилась шокирующая история любви двух оборотней — Лисы и Волка. Их страстные диалоги — болезненный поиск друг друга, искушение «взаимоперетекания» двух очень глубоких миров. Не случайно сцена усыпана яблоками — они алеют на комоде, на томике Сервантеса, плавают в аквариуме. Эта простая метафора сосуществует с киноинсталляциями, словно подчеркивая, как сложен путь двух любящих навстречу друг другу. Питерцы приготовили откровенный разговор о любви и поиске себя, и очень жаль, что некоторые зрители из-за проблем с акустикой нарочито громко покидали зал.

a4r0IF84X2s.jpgПо моему субъективному мнению, самым неожиданным в списке талантливых театральных работ, представленных на фестивале, был спектакль «Без названия. Человеческие сцены» Ярославского театра драмы имени Федора Волкова. В его основу легла «Безотцовщина» — первая пьеса Антона Павловича Чехова, написанная им в семнадцатилетнем возрасте. «Эта первая попытка будущего великого драматурга мне безумно интересна своей незавершенностью, несовершенством, — признается режиссер спектакля Евгений Марчелли. — Юный автор написал про огромное знание этой жизни. Пьеса — большого объема, нам было из чего выбрать, и в итоге получилась история жесткая, взрослая, безнадежная». Добавим, что здесь вы не найдете патетических размышлений о судьбах русской интеллигенции. На то, наверное, спектакль и «Без названия», чтобы люди в нем просто жили. Генеральша Войницева в исполнении выпускницы Саратовского театрального училища имени И.А.Слонова Анастасии Светловой (актриса тоже из диаспоры «ермаковцев») готова жарко и щедро поделиться страстью с главным героем этого действа — сельским учителем Платоновым (актер Виталий Кищенко). Саратовцы знают, что, играя страсть, Светлова не знает полутонов. Тем беспомощнее на фоне этой обжигающей сверхженщины кажется «Михал Сергеич» со своими попытками обрести почву под ногами, тем беспросветнее его настоящее. К слову сказать, дамы буквально рвут Платонова на части, и им веришь. В исполнении Кищенко сельский учитель демонически привлекателен, но и, увы, патологически, по-чеховски не умеет жить счастливо. И тут уже не помогут ни робкие поцелуи влюбленной в него учительницы Грековой (актриса Евгения Родина), ни властный рык уже, казалось бы, прибравшей его к рукам Софьи (актриса Ирина Веселова). Платонов переживает кризис среднего возраста отчаянно. Вот он задиристо провоцирует на конфликт своих собеседников, искусственно создавая этим хотя бы какое-то «шевеление» жизни. На робкий поцелуй учительницы отвечает: «Ох, хорошо!», да так вымученно, словно парится в бане контрастными вениками. «Жизнь моя! Иль ты приснилась мне?» — читается в глазах Платонова. Обыкновенный человек, на сцене он пьет, курит, справляет естественные человеческие потребности, и его безумно жалко. Как безумно жалко, что человеку трудно понять свою суть, «земную жизнь пройдя до половины». И неважно, в какое время он живет. Поэтому гениальный Марчелли не акцентирует внимания на сценографии. Первый акт проходит на фоне железного занавеса, костюмы не отсылают к определенной эпохе. Во втором акте персонажи облачены в современные платья, в последнем — в костюмы, соответствующие чеховскому времени. «Эта история про каждого из нас», — послание Евгения Жозефовича зрителям. Очевидной удачей спектакля является то, что режиссер выстроил действие таковым, из которого выстрел в главного героя вытекает логически. Чехов-то убивает Платонова из юношеского максимализма, что точно высчитал Никита Михалков. Как мы помним, в фильме «Неоконченная пьеса для механического пианино» учитель в исполнении Александра Калягина, измученный обличениями всех, вся и себя в том числе, бросается в реку, которая оказывается по колено. Ярославский спектакль не мог окончиться неудачной попыткой самоубийства. Да, в нем много жизни и примет ее полноты. Это дают почувствовать и кухонная предобеденная суета; и аромат чеснока, которым густо посыпаны приготовленные к полуденной трапезе куры; и томное двухголосие Сашеньки и генеральши, призывно исполнивших романс. На это самое жизнеутверждение работает и высокая степень гротеска, с которой изображают «Человеческие сцены» ярославские актеры. Чего стоит одна гипертрофированная инфантильность пасынка генеральши Сержа (актер Семен Иванов), этого двухметрового Митрофанушки в камзоле, расписанном ликами Джоконды, и бермудах в цветочек. Череда узнаваемых типажей подана Марчелли такими, какими их видит Платонов. Человек, потерявший жажду жизни, воспринимает все, как сущий цирк. Оттого судорожно и словно торопясь, Михал Сергеич упадет, застреленный, на усыпанный пестрыми и радующими глаз конфетти пол. Зал устроил ярославским гостям продолжительную овацию. А по окончании фестиваля стало известно, что «Без названия» выдвинут на соискание Национальной премии «Золотая Маска» по трем номинациям: драматический спектакль большой формы; работа режиссера-постановщика; главная мужская роль. Пожелаем волковцам победы!

a0xLbz7HlHn.jpgПри переполненном зале прошел и спектакль «Когда пройдет пять лет» в исполнении артистов Школы театрального и киноискусства «ANIMA» из Испанского города Бильбао. Ученики основателей школы — Марины Шиманской (Марина Мечиславовна начинала актерское обучение в Саратове) и ее супруга Альгиса Арлаускаса — рассказали мистическую притчу о времени Федерико Гарсиа Лорки по-юношески азартно и по-взрослому вдумчиво. А для нас этот спектакль был приправлен еще и ностальгической «перчинкой», потому что версию «Когда пройдет пять лет» для «ANIMA» поставил тоже Иван Иванович Верховых. Так что испанский спектакль оказался дважды «саратовским».

Саратовский академический театр драмы показал премьеру прошлого сезона «Бешеные деньги» в постановке Александра Кузина. Если отечественными театрами советского времени пьесы Островского трактовались в основном в социально-политическом ключе, то Александр Кузин на примере «Бешеных денег» показал их актуальность с точки зрения психологических исследований тех превращений, которые происходят в человеке под влиянием социальных реформ. Пореформенную пьесу Островского Александр Сергеевич «оставляет в эпохе», мастерски создавая на сцене колорит купеческой Москвы (браво художнику Юрию Наместникову, автору изысканнейших костюмов для спектакля). И то воодушевление, с каким играли актеры и с каким зал принял спектакль, показало, до чего же зритель соскучился по настоящей классике.

Спектаклем закрытия стала недавняя премьера «Табакерки» — «Дьявол» по произведению Л.Н.Толстого. Евгений Иртенев (в этом образе предстал еще один ученик Валентины Александровны Ермаковой Максим Матвеев) от третьего лица и с легкой иронией рассказывает приключившуюся с ним историю — историю барина, который после смерти отца приехал поправить дела в имении и завел «сношения» с крестьянкой. Режиссер-дебютант театра под руководством Олега Табакова, ученик Сергея Женовача Михаил Станкевич превращает сцену в зону любви. Передвижная молотилка из свежевыструганного дерева, звуки охоты, укрытый от посторонних глаз сеновал — ну как молодому человеку не ощутить в таких условиях «половодье чувств»? В передаче настроений своего героя Матвеев интуитивно-безошибочен. В любовных сценах его Евгений дурашливо-игрив, решивший жениться на девушке своего круга он почтительно-ровен, «отравленный» образом селянки — растерянно-обескуражен. Есть какая-то символичность в том, что фестиваль памяти Олега Янковского завершился этим спектаклем. Как роднят Янковского и Матвеева манеры аристократа, врожденная интеллигентность, «фирменная», еле заметная сутулость! Молча, но очень красноречиво укрытый пеленой струящегося с неба зерна Иртенев выдает свою страшную догадку: он страшно ошибся, придумав себе некий образ идеальной жизни, которому якобы должно следовать. И нет в нем борений духа и плоти, нет в спектакле звучащего апокалипсисом толстовского эпиграфа: «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». Тем отчетливее «Дьявол» говорит о том, как важно не лгать самому себе.

Размышления об искусстве в семейном интерьере

Другим эпицентром фестивальных событий стали многочисленные творческие встречи в Музее Академдрамы. Здесь в эти дни работала экспозиция редких фотографий семьи Ненастьевых-Зиновьевых-Янковских. Фото Олега Янковского разных лет в кругу семьи сообщили встречам трогательный и доверительный настрой. В рамках фестиваля состоялась «Ночь кино с Олегом Янковским», во время которой были показаны фильмы Романа Балаяна «Полеты во сне и наяву», «Филер», «Поцелуй», «Храни меня, мой талисман». В этой связи «разгадкой кинематографических ребусов» прозвучал семинар «Скромное обаяние позднесоветского интеллигента: один из канонических образов Олега Янковского», который провел доктор философских наук Вадим Михайлин. Анализируя фильмы Балаяна и «Ностальгию» Тарковского, Вадим Юрьевич подошел к этому делу с математической точностью. Посему и в выводах был категоричен, видя в образах, создаваемых Янковским, «воплощение пожизненного несовершеннолетия, категорической невозможности выйти за пределы собственного «я». Осталось непонятным только, почему ученый делает акцент именно на манере существования и не испытывает сочувствия к экранному человеку, находящемуся в пограничной психологической ситуации. Студенты театрального института живо восприняли позицию Вадима Михайлина, пытаясь найти в заявленных для анализа фильмах переклички с произведениями мирового искусства.

В такой же непринужденной обстановке состоялась презентация в Музее театра испанской школы театрального и киноискусства «ANIMA». Покинувшая родину в 90-е, на пике своей популярности, семейная пара Шиманская-Арлаускас создала в городке Бильбао «филиал» русской театральной школы. Испанские актеры рассказали студентам саратовского театрального института о том, какие предметы составляют основу образовательного процесса в их школе. А педагоги признались, что, по их наблюдениям, близких по сущностным вещам моментов у саратовских и испанских артистов гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Атмосферу школы «ANIMA» передала в своем письме на фестиваль ее выпускница, дочь Марины Шиманской и Альгиса Арлаускаса Ольга:

«Храню о годах учебы в «Анима» самые прекрасные воспоминания, об учителях и родителях по совместительству. Благодарю за то, что они научили меня смотреть в самую суть вещей, а именно это и отличает настоящее от подделки, чернуху от трагедии, правду от вариации на тему. Трепетно отношусь к тому, что так настойчиво вкладывали в меня мои педагоги, и стараюсь всегда придерживаться этого творческого и человеческого камертона». В завершение встречи был показан документальный фильм режиссера Ольги Арлаускас «Клеймо». Двадцатиминутное размышление о клейме, которое ставят в России на детях с ментальными заболеваниями (синдром Дауна, аутизм, шизофрения), никого не оставило равнодушным. Фильм стал еще одним обстоятельством, позволяющим фестиваль памяти Олега Янковского с полной уверенностью называть не только театральным смотром, но и социальным форумом.

Самыми «густонаселенными» стали пресс-конференции актеров-участников фестиваля. Все гости пытались найти внутренние связи с Олегом Янковским, делились своими воспоминаниями о Саратове. Чего стоит одна декламация Иваном Верховых стихов собственного сочинения. «Вернее, оно одно, но хорошее, — в свойственной ему манере подчеркнул Иван Иванович. — После того, как Александр Иванович Дзекун разжаловал меня в помрежи, родилось: ЖивЕшь-живЕшь, и вдруг — помреж».

В форме живого диалога прошли семинары театральных критиков. Советы профессионалов заслуживают внимания, тем более что организаторы фестиваля, и в первую очередь арт-директор Ольга Харитонова, талантливо составленной афишей форума подготовили для семинаров хорошую практическую базу.

«Таланты и поклонники»: как это было

Любопытной главой фестивальной программы стала реконструкция спектакля Саратовского театра драмы «Таланты и поклонники», поставленного режиссером Яковом Рубиным в 1973 году. Роль Петра Мелузова в спектакле сыграл Олег Янковский. Опытом реконструкции с участниками встречи поделился доктор филологических наук Артем Зорин. Попытаться понять, как это было, ученому помогло скрупулезное лингвистическое исследование текста пьесы, анализ истории ее создания, постановок по этому произведению, изучение критических статей о спектакле и, конечно же, беседа с нынешним художественным руководителем Академдрамы Григорием Аредаковым. В спектакле 1973 года Григорий Анисимович сыграл купчика Васю. «Спектакль был приурочен к 150-летию Островского, но был не дежурной постановкой, — рассказывает Артем Николаевич. — Создатели спектакля нащупали тот актуальный нерв, который сделал спектакль интересным». Яков Рубин сделал ставку на молодых актеров. Негину сыграла Валентина Федотова. Это была первая роль 20-летней актрисы в театре драмы. То, что она играла ситуацию, которая могла произойти с женшиной-актрисой сто лет назад, сообщало игре особую эмоцию. Роль ее возлюбленного Мелузова досталась Олегу Янковскому. Он к тому времени уже был актером, много снимавшимся в кино. И саратовские коллеги отмечают: в том, как он относился к профессии, был уже другой, не провинциальный, флер. Так же как и чувствовалась в нем особая современная стилистика и особое современное звучание монологов его героев. Он старался выстроить роль многопланово. И в Мелузове ему удалось выстроить линию, близкую его человеческой интонации. Она сильно контрастировала той интонации, которая была свойственна самим артистам. «Это пьеса о театральном мире и о том, как он проецируется на мир поклонников, — продолжает рассказ Артем Зорин. — И так получилось, что артисты, репетирующие пьесу о театре, все равно использовали некие штампы театральности. Они ощущали, что погружены в атмосферу театра о театре. Подпустим театральности — было искушение. А Янковский сохранил чистоту человеческой интонации. Старался сохранить живую, реальную речь, лишенную театральных коннотаций и некого театрального посыла. В этом было уникальное обаяние его образа и жизненная правдивость. Мелузов-Янковский мудр той душевной мудростью, которая присуща только влюбленным. «Вы хотите посмеяться надо мной? Смейтесь». Не правда ли, похоже на эскиз одного из самых известных киноперсонажей в исполнении Олега Янковского? Вероятно, зерно образа внешне смешного, а внутренне духовно богатого человека, которому несвойственно тратить себя на мелочи, пустые разговоры, досужие споры, было найдено уже в процессе саратовских репетиций. Рассказывают, что уже в 1973 году Саратовскому театру драмы удалось очень человечно и без ложного пафоса поднять проблему, которая стала настоящей болезнью нашего времени. И называется она «поймать звезду». Получилась история о том, что талант сопровождается соблазнами, которые разрушительны. Опыт реконструкции позволил зрителю ощутить эффект присутствия на спектакле. И этот опыт важен, потому что от «Талантов и поклонников» Якова Рубина ничего не осталось, кроме нескольких фотографий. А спектакль не потерял актуальности и спустя сорок лет.

***

Очередной, Третий Всероссийский фестиваль памяти Олега Янковского состоится в 2014-м — в год 70-летней годовщины со дня рождения актера. Вероятно, у театрального форума изменится статус. Он обещает стать фестивалем Имени этого замечательного артиста. И уже сегодня, судя по тому, как мощно оплодотворено талантливыми выпускниками Саратовской театральной школы отечественное театральное пространство, можно с уверенностью сказать: нас снова ждет неделя «обыкновенного чуда».

Актеры-земляки об Олеге Янковском

Евгений Миронов, народный артист России:

— Если в Саратове и должен быть театральный фестиваль, то только имени Олега Янковского. Олег Иванович — пример священного служения профессии, ответственного и выборочного отношения к ролям, которые ему предлагали. Поэтому его участие в проекте означало открытие. Только что в театральном институте государственной консерватории имени Л.В.Собинова завершил работу фестиваль имени Валентины Ермаковой, он словно передал эстафету фестивалю памяти Олега Янковского. Очень важно, что в Саратове так развивается творческая жизнь. Это говорит о том, что театр жив, и Саратовская театральная школа остается одной из ведущих в России.

Анастасия Светлова, лауреат Национальной премии «Золотая Маска»:

— Что роднит актеров Саратовской школы с Олегом Ивановичем Янковским? Зараженность профессией. Мне удалось посмотреть работы моих коллег, которые приняли участие в фестивале. В «Калигуле» было любопытно вычислить, как мыслит режиссер, как пытается выстроить историю на очень странном языке. Работа Евгения Миронова безукоризненна. В «Священной книге оборотня» главную роль исполнила моя сокурсница Анна Вартаньян. Спектакль получился сложным, актеры придумали просто парализующую, шокирующую тему. Все работали одержимо, яростно. Спектакли настолько разные по почерку, материалу, но одинаково интересны и являются несомненным событием в театральной жизни.

Максим Матвеев, актер Московского художественного театра имени А.П.Чехова:

— Мне посчастливилось работать с Олегом Ивановичем Янковским. Он так досконально, до конца подходил к своей работе! Прежде чем согласиться на роль, предпочитал десять раз встретиться и побеседовать с режиссером, перечитать материал, чтобы понять, что он может в нем показать. Это человек, который безумно сомневался, нужна ли ему эта роль. И только пройдя этот сложный путь, принимал решение. К примеру, Валерий Тодоровский долго пытался его буквально вытащить в проект, зная, что это практически невозможно. Для меня отношение и пребывание Олега Ивановича в профессии — это лакмусовая бумажка того, как нужно относиться к нашему делу. Он математически точно выстраивал схему сцены и роли, за которой потом наблюдаешь и говоришь: «Гениально». Олег Янковский воплотил в своем творчестве все лучшее, чему учит Саратовская театральная школа. Я объясняю ее феномен огромным сосредоточением талантов в этой области, энергией потрясающих педагогов, очень добрым зрителем, который своей высокой культурой задает театрам высокую планку.

Иван Верховых, актер и режиссер московского театра «Мастерская Петра Фоменко»:

— Внутренние связи людей театра родом из Саратова с Олегом Янковским я вижу в чрезвычайной ответственности к делу. Первая наша встреча состоялась в перестроечное время. В «Ленкоме» шел спектакль «Синие кони на красной траве», на который нельзя было попасть. Но я очень хотел, и решил выследить Янковского. Он подъехал к театру за 20 минут до начала спектакля. Я подошел, сказал, что работаю в Саратовском театре драмы и очень хочу посмотреть спектакль. «Хорошо, — услышал в ответ. — Подойдите через пять минут к кассе и возьмите приглашение на фамилию Пушкин». Я растерялся: почему Пушкин (меня тогда больше Чеховым называли)? Я подумал, что это шутка, чтобы я отстал. У кассы была давка, пройти к окошку не было никакой возможности. Тут высунулся администратор и кричит: «Пушкин есть?» Толпа в одно мгновение расступилась. Я прошел сквозь этот строй и получил приглашение. Янковскому было страшно скучно играть. Караченцов воодушевленно сообщал: «Сняли первого секретаря Казахстана!» А Олег Иванович, который играл Ленина (без привычной картавости, без грима), устало спрашивал следующего собеседника: «Ну а у вас кого сняли?». Тогда я понял, что он гениальный актер. И очень рад, что попал на фестиваль памяти этого великого человека.